«Осторожно, двери закрыва…»
«Ты свой дар не зарывай».
«Каравай! Каравай!..»
«Перед февралём январь».

Здесь должна была протекать река.
Имея засушливые зоны, местность
Надвигала бы на переносицу пенсне,
Дабы навести на резкость
Глаз и рассмотреть окрестность
В подробностях, присущих всем
Рекам: излуки, извилины, облака

Я не люблю, что отлюбилось Высоцким:
от прерванного полёта до письма,
и что в выдохе сказано Бродским,
вдохом, упёршимся в мат.

Я отношусь к стихам
не больше, чем к словам,
не больше, чем к тому,
что скачет по умам,
по моему уму
беспутным мотылём.

Есть синоним слова умолкнуть,
Ёмко вписанный в «слишком просто».

Ведь надо влиять на движенье
Планеты, рискую планидой.
Большего нет озаренья,
Чем знание:
план бога – план твой.

Твоё место нагрето предшествующим,
Твой шаг заметён наступающим.
Очередь – место мечтающих,
Стоя большое приветствующих.

Ночь опускается ниже,
Уверенно клонит ко сну.
Завтра под этой же крышей
К поэзии вновь прикоснусь.

Можно это всё взять и отвергнуть,
Можно это всё взять и признать.
Наша реальность на век тут,
Что мы? – доказательство сна.

Но больше мне понравится,
Если жизнь наладится;
Без некого вмешательства
Переправим явь.

Горькая Луна, не гордись горькотой,
Для меня ты всего лишь то, что над головой
Ближе к ночи виднеется где-то в дали
На чёрном холсте с близорукой Земли.

Судьба подкидывает шансы, за него бьётся,
А он смотрит сквозь пальцы и просто смеётся.

Погрубело небо. Помрачнело небо.
Ветер гонит тучи, нагоняя грусть.
Бегущие за хлебом, остановитесь, хлеба
Хватит лишь везучим. Трясущийся, не трусь.

Над мелкостью мнимых проблем,
Над ложностью крупных преград
Ведётся большая игра –
В сорок семь.

Колыбель. Пеленки. Плач.
Слово. Шаг. Простуда. Врач.
Беготня. Игрушки. Брат.
Двор. Качели. Детский сад.
Школа. Двойка. Тройка. Пять.
......